click
Дилан Масиас. Латино-американский мужчина в своем лучшем возрастном периоде. Воспитанник прагматичного и работящего латино-американского мужчины и золотой, не менее огненной и южной женщины — медсестры из приёмного покоя. Ничего необычного. Отец знал город, видел город и его перемены из кабины автобуса на одних и тех же рейсах многолетиями, а мать — его изнанку через боль и травмы. Отец Дилана — человек старый, сами понимаете, но как бы он не хотел заговорить о всех проблемах, всех бесчинствах и ужасах улицах и внимании к его расовой принадлежности которые приходились на его относительную молодость — прежде всего нужно было думать о собственном выживании. Отец считал, что дело его простое, докрути баранку и принеси еды домой, старина. Чужие дела его не волнуют, даже преступления. Такая форма защиты. Тогда это формально соучастие? Думал ли так Дилан? Не знаю. Но известно точно, что ему просто приходилось думать о чем-то еще, помимо уроков и каких-то детских незамысловатостях, и думал он о том, почему люди совершают преступления, специально или не специально, какие люди их совершают. Их мотивы, движения, закономерности, чего они хотят в итоге — об всем мальчик Дилан думал издалека. Даже о, вроде бы, простецких авариях, заметных на маршруте с окна автобуса отца думал многогранно. Хотел понимать, где "разборка", а где "бытовуха".
По итогу парнишка вырос на стыке двух миров — отец автобусник научил его слышать и читать город с разных сторон, а мать-медсестра показала изнанку жизни, привив эмпатию и стойкость. Ему всё также доставляет удовольствие любопытство с долей цинизма, даже в работе. Конечно, наказывать всегда кого-то приходится, такова игра, но для начала стоит понять зачем человек это сделал. И тратит он на это столько времени, сколько нужно.
В настоящее время прогресс зашел довольно далеко, каждый чих фиксируется, требует прозрачности и всё этом духе. Приходится работать в формате "тихого бунта", когда многое что хочется ради не самых плохих дел, но нельзя — триста раз уволят, а что можно, сначала получи разрешение. Но иногда образ и знания "уличного пса" помогают. Хоть методы Дилана в собственной работе выросли из банального любопытства — самоотверженность и подход к делу дает плоды. Наверное, все же он живет ради какой-то вечной загадки или вопроса. Даже не важен очевидный результат, когда человек превратится в очередной сшив или файл, важен сам процесс. И в этом, порой, ему сложно ставить точки. Для него самый главный вопрос в жизни — "Зачем?".
Для своих он, наверное, немного странноватый, как минимум потому что до сих пор не завел семьи и одевается будто он со старой обложки Кэмела. Не самый социальный среди коллег. На очередное барбекю, скорее всего, даже не ответит, а все что он запостит в интернете раз в несколько месяцев, будет фотка своей собаки. Но шутит довольно часто в точку, этого не отнять. Это не всегда даже шутки, а констатации фактов из жизни людей. Предпочитает поесть на парковке в машине где-нибудь один, а на вопросы отвечать много раз подумав — из-за этого кажется, что он слегка туговат. Но это не так. Он умеет общаться и он это делает, когда надо, и бывает отличным слушателем. Дилан стоит стеной, работая со своими привычками.
Подавая заявление, я автоматически соглашаюсь со всеми правилами подачи заявления в программу возвращения домой.
